ПАВЛУ ТУРУХИНУ. Георгий Боровиков

Нам, пережившим морок репрессивный
Со стороны машины подавленья,
Что глушит всякий правдолюбный голос,
Нам, милый друг, имеет смысл с тобою
Порассуждать о нашей скорбной доле.

Скажи: ты помнишь те года былые,
Когда под стягом Спаса и Креста
Мы собирали армию героев,
Отверженных и не нашедших в мире
Ни статуса, ни места, ни признанья?
Ты помнишь, как с тобою мы гордились
Любой статьей, заметкой негативной
О нашем деле дерзостно-прекрасном,
Чьи святость и величье, чью победу
Мы почитали фактом неизбежным
И истиной никем не оспоримой?

Но вот закончились года лихие,
Ветра свободы стихли над страною
И дерзость прежняя ушла в подполье.
Теперь, скажи, ты смог бы вновь гордиться
Очередной заметкой негативной,
Где твой портрет карикатурно-пошлый
Приправлен был бы текстом характерным
И форменным доносом на тебя?

Не знаю, друг, мне кажется порою,
Что мы себя с тобою пережили.
Прошли десятилетья, смолк наш голос,
Эпоха нашей юности ушла.
(Хоть наша юность различалась сильно,
Твоя заря была страшней моей)
И вот сегодня перед нашем взором
Свинцовая и душная пустыня,
Где нет огня возвышенных порывов
И влаги нет живительных идей.
Такое ощущенье, что когда-то
На этом месте жили мы с тобою,
Другие люди из другого мира
И то, что окружает нас сегодня,
Уже не есть наследие эпохи,
А нечто чужеродное, пустое,
Чему нет имени и выраженья.

Мой старый друг, скажи, хранишь ли в сердце
Ты у себя ту память золотую,
Которая в душе лелеет волю
И веру в неизбежность воскресенья
И вечной Славы в Невечернем Царстве?
Конечно, веришь, но, скажи, возможно ль
Нам пробудиться снова в той эпохе,
Когда мы были ярче и моложе
И будущность была для нас картиной
Великого опричного триумфа?