"Слово о полку Игореве". Леонид Симонович-Никшич

I.

Священный Холм. Священная Россия,

Священная Луганская земля.

О, Господи! Как грозна и красива

Голгофа рукотворная твоя!

Здесь, в этом месте "Русь пойдёт сначала",

Она уже здесь снова "есть пошла",

Здесь Игорь вырвал Змею Смерти жало,

И выполол под корень всходы зла.

Священный Холм. Священная Россия,

Простор Небес — бездонный Божий глаз,

И на Кресте распнувшийся Мессия -

Наш Русский Бог, умученный за нас.

Какая ширь! Бездонно неба око!

Кругом полей и леса окоём!

О, Господи, как дышится глубоко,

Как облака вдали горят огнём!

Здесь Центр Мира, здесь предел Вселенной,

Здесь Третий Рим — Второй Ерусалим,

Здесь Крест венчает Русский холм Священный,

И в небесах парит орёл над ним.

Здесь Игоря стоят на конях вои,

Чтоб защитить святой простор Земли, -

Над горизонтом пламя заревое,

И черной тучей всадники вдали.

Что ж, пусть идут. На этой Вольной Воле

Полки их встретим, встав к плечу плечом,

И у холма в Луганском Чистом Поле

Изрубим их сверкающим мечом.

Здесь вся земля. Здесь Новгород и Полоцк,

Здесь Киев — Матерь Русских городов,

Здесь Северский Донец и Ламский Волок,

Здесь каждый стяг за Русь стоять готов.

Здесь приношенье. Жертвоприношенье —

Здесь Русский Дух ветра не замели

Здесь каждый камень дышит Откровеньем

Священной нашей Матушки земли.

Вы в этот холм свою вложите душу,

Пусть Русский Дух пылает вечно в нём,

И ворог, как ни тщится, не разрушит

Сей дух, крещённый кровью и огнём.

Священный холм. Священная Россия.

И из Небес гремящий Божий глас:

"Се Сыне Мой — Возлюбленный Мессия,

Иисус Христос, умученный за вас".

II.

О, Русская Земля – Земля Луганска,

Там на холме стоит священный полк,

Отсюда он пойдёт на стан хазарский,

Как по степи бегущий серый волк.

Се полк стоит, воспетый в древнем «Слове».

Вот-вот начнётся с половцами сечь,

Уж русские щиты за Шеломонем,

Уж Игорь обнажил священный меч.

Уже пошли - сойдутся в чистом поле,

И может быть найдут в нём свой конец,

О, Русь моя, земля за Шеломонем! –

Там, где струится Северский Донец!

Что вы кричите о каком-то мире,

Одной войной история полна,

О ней Боян нам пел на бранной лире,

Вот с этого луганского холма.

Бой закипел, и там за Шеломонем,

Горит и страждет Русская Земля,

И Смерть кругом, и вздыблены комони,

И кровавеет чёрная заря.

А мы теперь со знаменем священным

За кругом круг взойдём на Шеломонь

И перед Русью этой Сокровенной

Зажжём в сердцах молитвенный огонь.

Хоругвеносцы, витязи, дружина!

Опричники последнего Царя,

Вот перед вами Русская равнина –

Донец и степь, курганы и поля.

И Игоря священный стяг над нами!

И в небесах его сверкает меч.

И горизонта кровавеет пламя,

И закипает с половцами сечь.

Клянёмся же тебе, пресветлый Князю! –

Что как один продолжит битву Росс,

И грозно глянет, вышитый на стязе,

Испепелив изменников Христос.

Какой простор! Как лучезарны дали,

Как меч сверкает Северский Донец,

Излучиной, словно клинок из стали,

И надо всем царит небес венец.

О, Русская Земля – Земля Луганска,

Как по степи бегущий серый волк,

Днесь, как и встарь, спалив алтарь хазарский,

Пойдёт на Запад наш священный полк . . .

Священный холм. Священная Россия,

Из-под небес гремящий Божий глас:

– Се Сыне Мой! Возлюбленный Мессия,

Иисус Христос – умученный за вас!

Так встанем же теперь за Русь Святую,

Отбросим, брат, уныние и грусть,

И пусть теперь изменники лютуют,

Мы отстоим тебя, Святая Русь!

III.

Идут полки, и Тьма идёт над ними,

И Тихий Дон – не так уж и далёк,

Но мечет черный морок тучи вымя

И меж курганов черный мрак встает.

И Жля бежит и Карна тьмою кроет

Пространства между Доном и Донцом,

И вран граяху и волчица воет,

И лебедь крычет будто пред концом.

О, Русская Земля – за Шеломонем! –

Уж не вернуться, не взглянуть назад,

И громко ржут дружинные комони,

И стрелы звонко в колчанах гремят…

И вечный бой!

Хоть и покоя просит,

Устало сердце, и душа болит,

Но Туга тьмою в небе тучи носит,

И ни одна звезда не говорит.

И вечный бой, покой нам только снится,

И вижу снова воины идут,

Весь горизонт в огне, и кобылицы

Копытом бьют и все тревожней ржут.

Не обернуться, взгляд назад не бросить, –

За Шеломонь не бросить долгий взгляд! –

А Жля со Карной новой жертвы просят,

И за Каялем лебеди кричат…

IV.

Опять как встарь, крылами бьёт беда

И Жля со Карной свищут над главою,

– Что, Рус, готов?

– И отвечает, – «Да!»

Готов, Господь, идти на Крест с Тобою…

На знамени: три черепа, в зубах

У черепов зажатые кинжалы,

То витязи, что мирно спят в гробах,

Восстали вдруг, чтоб всё начать сначала.

Они идут, они уж встали в строй,

В доспехах бранных, в схиме Пересвета,

И Ангел в небе с золотой трубой,

Сзывает их, восставших с того Света...

Умрём за други, ляжем все за Русь,

За Русь Святую, брат, положим души,

Разрыв мечей и копей, и «катюш»…

Идут ряды от ночи до рассвета.

За нами, брат, Дебальцево, Донецк,

Луганск, Станица и Саур-Могила.

Изменники найдут тут свой конец,

Наш Русский Бог на битву даст нам силы.

Весь горизонт в огне… и снова, снова

Летит стрела, грохочет глухо «Град»,

Идет война за Игорево Слово,

И за Каялем лебеди кричат . . .

Леонид Симонович-Никшич (г.Москва)