Цифровой рубильник. Забота о безопасности не должна приводить к деградации

Любопытную новость я увидел сегодня в одном из телеграм-каналов. Да-да, телега всё ещё работает, пусть и с костылями из трёх букв (нынче это второе по популярности после общеизвестного сочетание трёх букв в России). Кстати, именно об этом и пойдёт наш сегодняшний разговор.

Итак, собственно, сама новость: Тайвань замедлит работу мобильного интернета во время учений.

«Власти Тайваня объявили, что на острове впервые будет намеренно снижена скорость мобильного интернета. Это произойдёт в августе во время ежегодных учений по гражданской обороне. В плане учений указано, что каждое отключение мобильного интернета будет продолжаться не более 30 минут на протяжении нескольких дней. Ограничения затронут 14 городов, в которых проживают около 70% населения острова», — говорится в официальном сообщении.

При этом, как отмечается, представитель островной службы безопасности на брифинге обосновал решение необходимостью проверить, «как граждане будут общаться в случае отсутствия доступа к интернету в чрезвычайных ситуациях, начиная от стихийных бедствий и заканчивая предполагаемым китайским вторжением».

«Устойчивость коммуникаций стала растущей стратегической проблемой для Тайваня после того, как неоднократные обрывы подводных кабелей в последние годы выявили его уязвимость к сбоям», — говорится в публикации.

Заметьте: «проверить, как будут общаться» в чрезвычайных обстоятельствах. Согласитесь, довольно забавно наблюдать, как одни и те же методы применяются в разных странах примерно под одним и тем же предлогом.

А между тем отключение мобильного интернета, как показала практика, никакого отношения к внешним угрозам не имеет. Скорее уж, если быть точным, речь идёт о пресечении возможной координации извне угроз внутренних.

Впервые во всей красе действенность этой меры была продемонстрирована в Иране во время известных событий, связанных с недавней попыткой раскачать иранский майдан. Тем не менее, сама по себе реальность угрозы внешнего влияния через соцсети и мессенджеры стала понятна ещё в августе 2020 года на примере выборов в Белоруссии.

В этом смысле нынешняя борьба российских силовиков с мобильным интернетом и интернетом как таковым отлично укладывается в канву нового тренда по профилактике (назовём это так) массовых протестов, особенно в преддверии выборов в Госдуму в сентябре этого года.

То, что наши тестируют именно «иранский вариант», стало понятно ещё в январе-феврале, когда вчера ещё вполне себе легальный и даже во многом дружественный Telegram, с помощью которого российские ЛОМы вполне успешно распространяли свои нарративы буквально по всему миру, превратился в злейшего врага.

10 февраля Роскомнадзор официально подтвердил ограничения работы мессенджера, сославшись на якобы несоблюдение им российского законодательства. В итоге ещё вчера один из важнейших каналов государственной и окологосударственной коммуникации оказался объектом технического давления со стороны того же государства.

Но окончательный гвоздь в крышку гроба известного утверждения о том, что отключение мобильного интернета — это способ защититься от БПЛА, забили украинские дипстрайки, которым, как оказалось, никакие глушилки не помеха.

При этом в отдельных регионах всё ещё продолжают вырубать интернет во время очередных налётов. Но, во-первых, делают это уже по привычке и выборочно, по секторам. А во-вторых, не столько ради защиты от угрозы с неба, сколько против возможных «наводчиков» на земле.

Тем не менее, всё это вовсе не означает, что после выборов борьба с мобильным интернетом закончится. Похоже, тренд на «суверенную цифровизацию» становится мировым, и только от каждой отдельной страны или сообщества стран, как в случае с Евросоюзом, зависит уровень и качество возможных блокировок, а также степень свободы внутри всякого отдельно взятого цифрового кластера.

Хорошо это или плохо? На первый взгляд, однозначно нехорошо. Особенно если степень проработанности соответствующих технических решений, мягко говоря, оставляет желать лучшего. Скажем, ситуация с так называемыми «белыми списками» в России, когда доступ к важным сервисам, например, к банковским приложениям, зависит от кривизны рук конкретного человека с рубильником, в начале второй четвери XXI века является совершенно неприемлемой.

В феврале Минцифры пришлось дополнительно включить в «белый список» ВТБ, ПСБ, СДЭК, «Купер» и «Самокат». Система выглядит символично: сначала цифровую среду отключают, а затем вручную решают, каким её частям разрешено работать. Получается криво.

Помнится, в Москве весенние ограничения мобильного интернета растянулись почти на три недели. Вместе с мессенджерами у людей сбоили банковские приложения, безналичная оплата, такси, доставка, банкоматы и парковочные сервисы. Потери столичного бизнеса только за пять дней оценивались в сумму от трёх до пяти миллиардов рублей.

В полной мере это же относится к отдельным идиотским инициативам законодателей, вроде обязательной процедуры подтверждения значимых действий в Сети через национальный мессенджер Макс, гарантировано способным привести к откровенной деградации цифровой жизни в стране. Соответствующий законопроект, принятый Госдумой в первом чтении, предполагает одновременное подтверждение таких действий через СМС и нац. мессенджер.

С другой стороны, всё, что сегодня происходит, в некотором смысле, — неизбежность, обсуждать достоинства и недостатки которой просто бессмысленно.

И в этом контексте максимум, что может сделать российское общество — это потребовать и добиться от государства качественного исполнения им же самим инициированных и принятых решений.

Грубо говоря, если уж ты так жаждешь пересадить всех на тот самый национальный мессенджер, будь добр позаботься о его качестве и удобстве, а также и возможности его использования на любых платформах, независимо от влияния внешних факторов.

А иначе весь этот пресловутый цифровой суверенитет получается дырявым, трухлявым и откровенно неустойчивым перед воздействием извне.

Алексей Белов