На монастырских рвах России
Стоят тяжёлые цеха;
Здесь потаенный глас Мессии
Звучит, когда в них ночь тиха.
«Пра», - лишь слог, и многим он неведом,
но с него всё нАчало здесь быть.
Пра-отцы, пра-пра-деды, пра-деды -
вот непрерываемая нить.
Благослови, Господь, любви творение,
Препятствуй гневу, зависти, беде...
И возведи моѐ стихотворение
В гимн Родине и отповедь вражде!
Полуслепой и небрежно одетый
Город безумцев больной диабетом
Улиц осенних, как хною наскоро,
Красит листвою седые проборы.
Письма на Небо, как раньше,
Пишутся рифмой нездешней,
Взятой, чтоб было без фальши,
В "Песне о Гильгамеше".
Теперь другая война,
Теперь другие названья;
Но снова тот же роман,
И снова те же признанья.
Зачем писать стихи, когда есть лошадь?
Запрыгнул на неё, и где стихи?
Уйдут они в свистящий мимо ветер,
И в гриву, заплутавшую в руке.
Сначала думала — салют,
Что праздник отмечают люди.
Но слышу — взрывы там и тут,
И тишины уже не будет.
Разлинеена и расклечена,
земля русская, необъятная.
Где-то страшной войной покалечена,
где-то свежая и опрятная.
Когда в рукопашной сойдутся они
Отец против сына и брат против брата
Несчастные жертвы Гражданской войны