Открылись двери – в красном палачи:
Сверкнул топор, и обагрилась плаха.
С плеч голова, кричи ты не кричи,
Народ вокруг безмолвствовал и плакал.
Дождиком умытая,
Тишиной укрытая,
Спит родна сторонушка, Богом позабытая.
Полыхает зарево.
МОЯ многострадальная,
пускай не идеальная,
с героями былинными,
с очередями длинными,
Подари мне русскую рубашку,
С вышитой символикой огня.
Чтоб открыл я душу нараспашку,
На закате солнечного дня.
Есть настоящая Россия
Вдали от крупных городов,
Где нет ни бесов, ни бессилья,
Ни матом каркающих ртов.
Витает в чертогах Фонтанного дома
Туманных легенд вековая истома.
У бабушки снова молчит телефон,
Недавно уехали внуки.
На даче закончился летний сезон,
И осень бредёт по округе.
Как много разговоров и сомнений,
Шумит толпа, глашатаям поверив.
И в «новостях» все ищут смысл,
Которые и создают для них.
Мой город детства, как живешь теперь,
Укутавшись в дыханье тополей?
Я так скучаю по тебе, поверь!
По запахам и парков и аллей.
В романтике российских деревень
Своё есть колдовское упоенье!
Посмотришь — хлипкий ивовый плетень,
А он в душе рождает умиленье!
Что есть град, оседлавший Босфор? –
Тронный гнев на вселенский раздор.
Божья воля в годину расплоха.
Маета до последнего вздоха.
В дни большеви́стских лихоле́тий
Все цареборчества сыны
Разрушат Царства долголетье
И ввергнут Русь к престолу Сатаны…
Вновь избежать не удалось, случилось –
От хаты глинобитной до Кремля
Слезами Богородицы умылась
Распятая славянская земля.
Кто-то стонет на тёмном кладбище,
Кто-то глухо стучится ко мне,
Кто-то пристально смотрит в жилище,
Показавшись в полночном окне.
Помню я вас, старые полки!
Кадровые Царские солдаты:
Весело щетинятся штыки,
Звякают манерки о лопаты!
Это свиньи утонули.
Бесы выжили вполне.
Что им время? Дотянули.
И вот несколько — во мне.